В рамках продолжающейся публикации материалов о преступлениях нацистов на Псковской земле Luki.Ru освещает ужасающие события, которые произошли в Новосокольническом районе во время Великой Отечественной войны. Начальник отделения Государственного архива Псковской области в Великих Луках, Надежда Анатольевна Лопатина, поделилась сведениями о массовых расстрелах, пытках и принудительном труде, которые имели место в этом районе.

— Надежда Анатольевна, какие сведения сохранились о преступлениях нацистов в Новосокольниках? — задаем вопрос Лопатиной.

— Сохранились свидетельства о массовых расстрелах, пытках и публичных казнях. Об этих событиях, в частности, говорится в акте Новосокольнической районной комиссии от 21 ноября 1944 года. Этот акт был составлен на основании показаний очевидцев, официальных материалов, обнаруженных немецких документов и результатов расследований.

Среди свидетелей, предоставивших свои показания, были Тимофей Ануфриевич Кононов и Елена Яковлевна Хабарова. Они рассказали комиссии о том, как осенью 1941 года немецкие солдаты вывели из здания комендатуры группу мужчин — не менее 40 человек. Мужчин отвели на территорию военного городка и расстреляли. Среди погибших были установлены имена: Василий Гусаков, Алексей Федорович Королев, Федор Мурашов и Терентий Кудрявцев. По показаниям очевидцев, убитых сбрасывали в ямы, обливали их хлорной известью и закапывали. Расстрел был произведен по распоряжению секретаря ГФП лейтенанта Графундера и военного коменданта капитана Печ.

— Что известно об арестах мирных жителей и обращении с задержанными? — продолжает разговор Лопатина.

— В здании комендатуры были обнаружены немецкие сведения от 6 января 1942 года. В них содержались данные об аресте 139 мирных жителей Новосокольников только за декабрь 1941 года. Как отмечала районная комиссия, арестованных, как правило, подвергали пыткам, а затем расстреливали.

Констанца Петровна Златкус, работавшая уборщицей в ГФП, свидетельствовала, что из комнат для допросов ежедневно доносились плач, стоны и просьбы о помощи. По её показаниям, арестованных избивали секретарь ГФП Графундер, следователь Кох и работник ГФП Ратвиц.

На Базарной площади в центре Новосокольников по указанию коменданта Печ была сооружена виселица. Осенью 1941 года, в базарный день, на ней повесили Анну Поликарповну Гаврилову, жительницу деревни Фетинино Батрацкого сельсовета. Оккупанты подозревали её в связях с партизанами. Тело погибшей оставалось на виселице трое суток.

— Какие преступления совершали карательные отряды в деревнях района? — спрашиваем мы Лопатину.

— Один из эпизодов связан с деревней Горожане. О событиях 8 февраля 1942 года комиссии рассказала потерпевшая Анастасия Леоновна Разбегаева. Карательный отряд под командованием обер-лейтенанта Вайсганса окружил деревню и поджег дома вместе с находившимися внутри жителями. По людям, пытавшимся спастись от огня, открыли стрельбу. В результате расправы были убиты 37 человек. Среди расстрелянных были 60-летние Филипп Голубев и Дмитрий Хлебников, 30-летняя Александра Русакова и её сыновья — семилетний Алексей и шестилетний Николай. В домах заживо сгорели 40-летняя Федосья Пичкарева с дочерьми Марией, 18 лет, и Анной, двух лет, а также Евдокия Мочаева с двумя детьми трёх и пяти лет.

— Получается, жертвами становились целые семьи, включая маленьких детей? — уточняем мы.

— Да. В начале апреля 1942 года в деревне Артимоново Батрацкого сельсовета каратели арестовали по подозрению в связях с партизанами Екатерину Дмитриевну Дмитриеву, Ивана Афанасьевича Русакова, Екатерину Козлову и Анастасию Александровну Жемеркину с двумя детьми трёх и пяти лет. Всех шестерых заперли в доме и сожгли. В том же месяце в деревне Ульясово Руновского сельсовета были арестованы Степан Игнатьевич Плотников, Александр Иванович Беляев и Иван Васильевич Богданов. Свидетели Александра Сергеевна Беляева и Евдокия Тимофеевна Плотникова сообщили, что после жестокого избиения каратели заставили арестованных сделать виселицы и надеть на шеи верёвки. На расправу согнали жителей деревень Ульясово и Щепчино.

В ноябре 1943 года туда доставили неизвестного мужчину примерно 55 лет. Возле комендатуры на него натравили собак. По свидетельству Екатерины Алексеевны Макаровой, от полученных укусов мужчина вскоре умер.

В конце 1943 года в деревне Голубово Плешевского сельсовета за связь с партизанами арестовали Анну Андреевну Сморчкову и её дочерей Марию и Пелагею. Всех троих доставили в отделение фельджандармерии в Малых Сокольниках. Там их пытали: загоняли иглы под ногти, избивали цепями, раздетыми выводили на сильный мороз. Дальнейшая судьба Анны Сморчковой в акте комиссии обозначена как неизвестная.

В этом же документе содержатся данные Новосокольнической районной управы: по состоянию на 1 сентября 1941 года в сельской местности проживали 74 еврея и 53 цыгана. Согласно акту, все они были расстреляны оккупантами.

— Что известно о принудительном труде населения? — задаем мы вопрос о другой стороне нацистских преступлений.

— В Новосокольническом районе оккупанты организовали пять трудовых лагерей, в которых, по сведениям комиссии, содержалось до 2 340 человек. Людей размещали в сараях, амбарах и фанерных бараках, не приспособленных для жилья. Рабочий день составлял 14 часов и более. Узников использовали преимущественно на тяжёлых работах, в том числе при строительстве оборонительных сооружений и прокладке дорог. За невыполнение дневных норм подвергали телесным наказаниям.

На питание выдавали 150–200 граммов чёрного хлеба с примесями, вплоть до древесных опилок, литр баланды из воды с добавлением овсяной или ржаной несеяной муки и два стакана чая без сахара. Плохое питание, отсутствие санитарного обслуживания и изнурительный труд сопровождались вспышками заболеваний и высокой смертностью. Только в лагере в деревне Сенькина Гора умерло до 200 человек. За период оккупации на работу в Германию насильственно увезли 329 молодых людей.

— Почему важно сегодня рассказывать об этих событиях? — подводим итог.

— За каждым именем — человеческая жизнь, оборванная или искалеченная оккупантами. Сохраняя свидетельства очевидцев, мы сохраняем имена погибших и память о том, что им пришлось пережить. Мы должны знать и помнить историю, не допускать оправдания преступлений нацизма и передавать эту память следующим поколениям. Чтобы понимать, к чему приводят бесчеловечность и обесценивание чужой жизни, и делать всё, чтобы подобное никогда не повторилось.